I`ve been waiting for a long time to get these stories out. Tell me yours and I will tell you mine.
Мы с ним шли по бесконечному коридору.
Двери в комнаты были заперты.
Стояла мертвая тишина.
В дрожащем воздухе вестибюля мы видели силуэты призрачных существ, будто бы сотканных из лунного света, сплошь крылатых и с закрывающими их лица волосами. Они свободно пролетали сквозь двери и нас; материальные преграды для них вовсе не существовали.
Корридор, по которому мы шли, проходил по галерее.
В ее открытые окна проливался ровный звездный свет, отраженный от мертвого моря. До самого горизонта тянулись гребни застывших волн. Казалось, море в свою предсмертную минуту вдруг разгадало великую тайну мироздания, да так и застыло, потеряв себя в осознании этой истины...
Не было ни тепло, ни холодно, хотя временами меня начинало знобить, не то от архаичного страха, не то от ощущения, что я приближаюсь к чему-то ключевому.
Спутник мой шел, ссутулясь и склонив голову набок, длинные пряди волос не давали разглядеть его лица.
Походка его была какой-то неестественной: создавалось впечатление, что он тяжело болен, и каждый шаг дается ему с великим трудом. Внезапно меня осенило, что природа моего загадочного спутника должна быть схожа с сущностью странных летающих существ, летающих вокруг нас.
- Открой свое лицо, - внезапно попросил я.
- Э т о н е п р а в и л ь н о. Т е б е т я ж е л о у д е р ж а т ь с я,
н о н е с л е д у е т д е л а т ь э т о г о.
- Господи, я... я не м-могу. Что это за место..?
- МНЕ НЕ СЛЕДУЕТ РАСКРЫВАТЬ ТЕБЕ СВОЕ ЛИЦО. читать дальше
- Я решился, покажи мне свое лицо. - Голос мой посуровел. Я нутром почуял, что решение принято глубоко ошибочное. При этом останавливаться было уже слишком поздно, да и не в моих силах.
- ЭТО ТВОЙ ВЫБОР, ВО ВЕКИ ВЕКОВ. Ты был занятным спутником, - последнюю фразу он произнес тихим шепотом. Слышалась в ней некая покорность и бесконечное сожаление.
С этими словами он встал, как вкопаный, на месте. Слух мой вдруг уловил звуки песни бесконечно печальной (ностальгирующей по бесконечности?) Слушая эту песню, я испытал дежавю, не мимолетный, но мучительный приступ; я понял, что разговор этот повторялся уже бесчисленное множество раз, и всегда ответ мой был одинаковым...
Внезапно исчезло все, кроме сонма ангелоподобных существ вокруг, и лица моего спутника, зависшего в темноте пространства.
Лицо проговорило:
"Мы едины в тебе, и ты един в нас. Смысл нашего существования заключен в тебе! Весь смысл этого момента - в тебе, Превосходящий!"
И я был каждым из них, и каждое из этих непостижимых сознаний было мной!
И вековечно летаем мы в бесконечных просторах вестибюля, освещенного лунным светом, и раз за разом странный человек приходит к нам, открывая единственную не запертую для него дверь, и один из нас провожает его - нашего Создателя - по коридору, каждый раз повторяя одни и те же слова.
И каждый раз цикл замыкается, и все начинается заново...
Не все загадки должны уходить во мрак.
26.12.07
Двери в комнаты были заперты.
Стояла мертвая тишина.
В дрожащем воздухе вестибюля мы видели силуэты призрачных существ, будто бы сотканных из лунного света, сплошь крылатых и с закрывающими их лица волосами. Они свободно пролетали сквозь двери и нас; материальные преграды для них вовсе не существовали.
Корридор, по которому мы шли, проходил по галерее.
В ее открытые окна проливался ровный звездный свет, отраженный от мертвого моря. До самого горизонта тянулись гребни застывших волн. Казалось, море в свою предсмертную минуту вдруг разгадало великую тайну мироздания, да так и застыло, потеряв себя в осознании этой истины...
Не было ни тепло, ни холодно, хотя временами меня начинало знобить, не то от архаичного страха, не то от ощущения, что я приближаюсь к чему-то ключевому.
Спутник мой шел, ссутулясь и склонив голову набок, длинные пряди волос не давали разглядеть его лица.
Походка его была какой-то неестественной: создавалось впечатление, что он тяжело болен, и каждый шаг дается ему с великим трудом. Внезапно меня осенило, что природа моего загадочного спутника должна быть схожа с сущностью странных летающих существ, летающих вокруг нас.
- Открой свое лицо, - внезапно попросил я.
- Э т о н е п р а в и л ь н о. Т е б е т я ж е л о у д е р ж а т ь с я,
н о н е с л е д у е т д е л а т ь э т о г о.
- Господи, я... я не м-могу. Что это за место..?
- МНЕ НЕ СЛЕДУЕТ РАСКРЫВАТЬ ТЕБЕ СВОЕ ЛИЦО. читать дальше
- Я решился, покажи мне свое лицо. - Голос мой посуровел. Я нутром почуял, что решение принято глубоко ошибочное. При этом останавливаться было уже слишком поздно, да и не в моих силах.
- ЭТО ТВОЙ ВЫБОР, ВО ВЕКИ ВЕКОВ. Ты был занятным спутником, - последнюю фразу он произнес тихим шепотом. Слышалась в ней некая покорность и бесконечное сожаление.
С этими словами он встал, как вкопаный, на месте. Слух мой вдруг уловил звуки песни бесконечно печальной (ностальгирующей по бесконечности?) Слушая эту песню, я испытал дежавю, не мимолетный, но мучительный приступ; я понял, что разговор этот повторялся уже бесчисленное множество раз, и всегда ответ мой был одинаковым...
Внезапно исчезло все, кроме сонма ангелоподобных существ вокруг, и лица моего спутника, зависшего в темноте пространства.
Лицо проговорило:
"Мы едины в тебе, и ты един в нас. Смысл нашего существования заключен в тебе! Весь смысл этого момента - в тебе, Превосходящий!"
И я был каждым из них, и каждое из этих непостижимых сознаний было мной!
И вековечно летаем мы в бесконечных просторах вестибюля, освещенного лунным светом, и раз за разом странный человек приходит к нам, открывая единственную не запертую для него дверь, и один из нас провожает его - нашего Создателя - по коридору, каждый раз повторяя одни и те же слова.
И каждый раз цикл замыкается, и все начинается заново...
Не все загадки должны уходить во мрак.
26.12.07
Моя графомания тоже хочет жить!
Молодец, Дим. Читаешь - и будто видишь сон, заглядываешь куда-то в глубину.
По этому можно было бы снять забористую миниметражку или написать сингловую мангу. И это было бы потрясающе.
Беру к себе на винт.
Strix aluko Ничего прям совсем?) Жааалко...
Перечитай еще раз - может все станет на свои места. Ибо переписывать я все-таки ничего не буду
*Хочется думать, что задумку твою и идею я поняла... вообще Фомо бесспорно прав в том, что от аниме/манги здесь много. (цэ все Blame...) Так что, если с этой отраслью искусства не сталкиваться, то можно сказать "аццкий бред".
При чтении представились примерно такие краски. Совпадает?
Это писалось под воздействием реального жизненного потрясения и внутренней потребности, во как.
И это НЕ Blame. Никоим образом. Блэйм блэймом, а вот атмосфера, которую я попытался создать, совершенно не блэймовская.
Не сложно, конечно, сопоставить мой последний бламовский загон и выскочивший вдруг графоманский пост). Вот абстрагироваться от этого и воспринять текст так, как он написан, уже посложнее. Может, конечно, аниманга ипает мои мозги, однако, хочется верить, что и что-то еще в них есть.
Еще раз повторю - это не аниме и не манга. Скорее самоанализ. Блэйм, при всей моей к ему любови, опирается все-таки в большей степени на стиль, а атмосфера его впечатляюща, но размыта.
А я тут (уж не знаю, как это получилось, в первый-то раз) попытался нарисовать оригинальный образ. Образ, который не был вызван впечатлением от, а который появился сам собой внутри.
Ну и напоследок - некоторый параллели знаток (читай: негр) может провести с Planescape, но только поверхностный параллели, так сказать, создающие чать антуража (а именно то, как я называю главного героя, а также оформление реплик Спутника заглавными буквами).
хочется верить, что и что-то еще в них есть. - будем верить.
Planescape - не, ну если задуматься, то наверно. А стиль подачи все-таки манговый (имхо - почитаешь мангу в прозе, тоже так думать будешь).
Все-таки Фрейд напрашивается... А я тут (уж не знаю, как это получилось, в первый-то раз) попытался нарисовать оригинальный образ. Образ, который не был вызван впечатлением от, а который появился сам собой внутри. (читать - В. Пелевин "Зигмунд в кафе")